Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

GR и PR играет важную роль в трансграничных M&A с участием российских компаний

01 октября 2007, журнал «Слияния и поглощения» №10 (56), Наталья Готова

Евгений Рошков, управляющий партнер Кесарев Консалтинг

Сделки и даже мегасделки M&A российских компаний за рубежом стали настолько часты, что уже никого не удивляют. Однако нельзя сказать, что стейкхолдеры[1] стран, где собираются приобретать активы россияне, приветствуют наших соотечественников с распростертыми объятиями. По подсчетам Аналитической группы M&A-Intelligence, с января 2006 по март 2007 года объем запланированных, но не состоявшихся сделок in-out составил ,2 млрд. Почему срываются слияния и поглощения? Может ли количество «поражений» России на поле M&A уменьшиться, если наши национальные компании улучшат технологии лоббизма и взаимодействия с органами государственной власти, профсоюзами и общественностью страны, резидентом которой является компания-мишень? Должны ли корпорации и государство объединять усилия в формировании имиджа России за рубежом?

Не все они заметны

Если компания совершает сделку в значимой для страны отрасли и при этом покупает компанию большого размера, она должна быть готова к многочисленным согласованиям сделки в государственных регулятивных органах и на уровне региональной власти, переговорам с профсоюзами, пристальному вниманию общественности. Поскольку в последнее время почти все сделки и мегасделки M&A совершаются в условиях острой конкуренции, выстраивать джиар нужно не только грамотно, но и оперативно.

По словам управляющего партнера компании «Кесарев Консалтинг» Евгения Рошкова, к настоящему времени сделки с участием российских компаний усложнились. Это выкуп публичных компаний, выкуп

компаний на стадии банкротства, где требуется решение регуляторов, при

инвестиционной сделке. Это покупка крупных промышленных и инфраструктурных

сырьевых активов, которые непосредственно привлекают внимание местных,

региональных и федеральных властей.

Политические риски остаются всегда, даже при работе на развитых рынках, защищенных от политической конъюнктуры. Глобальная тенденция ужесточения государственного регулирования наблюдается

везде, даже на очень либеральных рынках. Кроме того, Евгений Рошков отмечает тренд в направлении «антироссийскости» политических рисков, когда сам фактор риска связан с тем, что именно российская компания приобретает активы.

Провалов крупных сделок слияний и поглощений, которые пытаются провести российские компании, насчитывается немало. К примеру, власти Франции и Германии не дали российскому государственному Внешторгбанку, который купил всего лишь миноритарный пакет авиастроительного концерна EADS, довести этот пакет до блокирующего.

Еще одно фиаско в Европе потерпел «Газпром», не сумевший приобрести британскую газораспределительную компанию Centrica. Вопрос по этой сделке слушался даже в парламенте Соединенного королевства.

В Швейцарии менеджмент машиностроительного концерна Sulzer впал в панику от того, что «на его горле сжимается рука» Виктора Вексельберга, увеличившего свою долю в компании до блокпакета.

В 2004 году Алишеру Усманову – крупнейшему акционеру англо-голладской металлургической компании Corus – отказали ввести в совет директоров корпорации его кандидатутру, и тому пришлось, правда с хорошей прибылью, продать свой пакет акций этой компании[2].

В прошлом году «Северсталь» в конкурентной борьбе не смогла провести слияние со стальным концерном из ЕС Arcelor[3].

Российские ММК и НЛМК потерпели неудачи, пытаясь приобрести активы в Турции и Египте, а ММК также не смог заключить сделку M&A в Пакистане.

Зато тот же Новолипецкий меткомбинат благополучно приобрел в Дании Dansteel, в Италии «Северсталь» приобрела металлургическую компанию Lucchini, а «Евраз» – Palini e bertoli, в США «Северсталь» обзавелась Rouge Steel (Severstal North America), а «Евраз» – Oregon Steel[4].

Активы в США есть также и у российской нефтяной компании «ЛУКОЙЛ».

Эксперты отмечают, что в некоторых случаях, например, при экспансии российских металлургов в страны ЕС и США, сделки слияний и поглощений являются взаимовыгодными как для покупателей, так и для власти стран, где находится компания-мишень. Директор Cassidy&Associates CIS Вячеслав Табачников считает, что Евросоюз и США установили заградительные барьеры для импорта металлургической продукции в первую очередь для того, чтобы обезопасить своих производителей от банкротства и массовых увольнений. «Покупка русскими этих компаний – это win-win combination, благодаря которой наши металлурги получают доступ к емким рынкам и возможность продавать продукцию с высокой добавленной стоимостью, а государственные органы этих стран сохраняют на своей территории предприятия, которые зачастую находятся в тяжелом состоянии. Такие инвестиции не обладают высокой чувствительностью. В этих случаях правильная GR-работа позволяет довести сделку до конца в обозначенные сроки, но не более того, поэтому ее роль не стоит переоценивать».

Евгений Рошков приводит в качестве примера сделки с элементами win-win: ««Ростсельмаш» сейчас завершает выкуп контрольного пакета одного из ведущих североамериканских производителей тракторов канадским Buhler. С основным владельцем предприятия у россиян достигнуто полное взаимопонимание по сделке, и продавец взял на себя львиную долю работы с местными властями (а это глухая канадская провинция…..) и общественностью, во многом обезопасив «Ростсельмаш»».

Вячеслав Табачников не считает знаковой с точки зрения роли джиара также и успешную сделку «Норникеля» по покупке LionOre, и попытку «Северстали» объединиться с Arcelor, хотя отмечает, что «эти сделки являлись для российского бизнеса прорывными, потому что российским инвесторам противостояли «игроки из высшей лиги бизнеса».

«Причина, по которой расстроилась сделка «Северстали» с Arcelor, была не в плохом GR, а в том, что Миттал и его инвестконсультанты были более подготовлены к затяжной борьбе за этот актив. В то время как Мордашов сделал ставку на совет директоров, Миттал работал с акционерами и дожимал профсоюз», – рассуждает он. Российским компаниям в целом тяжело адаптироваться к ситуации, когда влияние распылено среди многих стейкхолдеров. Иногда отечественные компании ошибочно полагают, что сделка сорвалась из-за противодействия властей, хотя на самом деле причины были в неумении работать с другими центрами интересов. «На мой взгляд, этот не тот случай, когда среди владельцев не хотели видеть русских, наоборот, совет директоров хотел иметь в партнерах именно Мордашова. И я сомневаюсь, что дополнительные GR-усилия могли что-либо изменить (помимо встречи с Путиным, а также контактов между российскими, французскими и люксембургскими чиновниками)». Евгений Рошков добавляет, что люксембургский наследный принц даже в течение недели гостил в доме Алексея Мордашова в Вологодской области. Вячеслав Табачников продолжает: «Главное, что «Северсталь» проиграла в соревновании заявок, но получила неоценимый опыт, который, возможно, пригодился «Норникелю», который преуспел в затяжной борьбе с Xstrata. Любопытно, что и здесь победитель смог преодолеть первоначальное недоверие со стороны совета директоров. Однако я не думаю, что первостепенную роль в сделке играла работа с канадскими регуляторами, тем более что большую часть проектов LionOre реализует в Австралии и ЮАР».

Вице-президент по вопросам взаимодействия с органами государственной власти PBN Company Олег Калинский согласен с коллегой по поводу того, что борьба «Норникеля» с компанией Xtrata велась почти полностью только в экономическом поле, акционеры рассматривали сделку с точки зрения наибольшей выгоды. «Очень позитивный момент в том, что политические соображения, как это часто бывает, не стали преградой для российской компании в Канаде, Германии и других странах, где оперирует LionOre».

Знаки на поле M&A

А вот приобретение «Евразом» Oregon Steel более чем за ,3 млрд. Олег Калинский считает очень интересной сделкой с точки зрения некоторых аспектов GR, с которыми пришлось столкнуться российской компании. «Американское стальное лобби является весьма влиятельным на Капитолийском холме, в Белом доме, на уровне органов власти американских штатов и в муниципалитетах. Не секрет, что, как правило, уровень протекционизма в США по отношению к импортной стальной продукции весьма высок. Можно вспомнить историю с применением статьи 201 Торгового кодекса США к широкому спектру стальной продукции из многих стран мира. Тогда американское стальное лобби провело великолепные GR- и PR-кампании, в результате были введены пошлины и квоты. Введение Поправки Берда, против которой выступала даже ВТО, действие которой истекает только 30 сентября нынешнего года, тоже не обошлось без усилий американских сталеваров. Ясно, что американские металлурги восприняли сделку «Евраза», которая перекрывает по своим масштабам очень многие сделки с американскими активами, без особого энтузиазма».

Кроме того, Олег Калинский заметил, что после того, как Государственный комитет США по иностранным инвестициям (Committee on Foreign Investment in the United States) стал в последнее время более тщательно рассматривать сделки M&A с иноинвесторами, процесс прохождения процедуры рассмотрения сделки в CFIUS усложнился из-за чрезмерного внимания прессы и политиков. Летом этого года была принята новая редакция закона, еще более расширяющая полномочия CFIUS и усложняющая разрешительную процедуру покупки в США. Но группа «Евраз» разрешение на покупку Oregon Steel получила.

«С учетом общего напряженного сегодняшнего отношения к России со стороны Вашингтона могу лишь догадываться о том, какая грандиозная работа по GR была проведена «Евразом». При этом, естественно, значительная часть этой работы проводилась без постоянного освещения в прессе, что в данном случае, по моему мнению, сыграло положительную роль», – говорит представитель PBN Company. Как будто в подтверждение слов джиарщика PBN в «Евраз Групп» отказались рассказывать о своих GR-действиях в сделке с Oregon Steel. Официальная версия, правда, иная – курировавший сделки директор по зарубежным производственным активам Александр Сорокин в августе покинул компанию.

Председатель комитета партнеров адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дмитрий Афанасьев самыми интересными из сделок слияний и поглощений, в которых принимал непосредственное участие, называет слияние «РУСАЛа», СУАЛ-Холдинга и Glencore, сделки по приобретению «Базовым элементом» крупного пакета акций в европейском строительном концерне Strabag и половины контроля в канадском производителе автокомпонентов Magna: «Обе компании расположены в ведущих западных странах, являются крупнейшими работодателями в своих странах, поэтому было непосредственное пристальное внимание к этим сделкам со стороны регулирующих органов западных стран, правоохранительных органов, спецслужб и прессы».

Директор по работе с государственными и общественными организациями Ассоциации менеджеров России, к.э.н. Вячеслав Евсеев говорит, что на международном сегменте рынков M&A российские компании стали приобретать больше, чем зарубежные в России. В то же время сферы инвестирования российских компаний остаются пока достаточно ограниченными. В основном отечественные компании инвестируют в зарубежные активы металлургического сектора, добычи полезных ископаемых и сферы телекоммуникаций.

По мнению Вячеслава Табачникова из Cassidy, самыми интересными, знаковыми с точки зрения GR можно считать сделки в высокочувствительных со стороны госорганов и общественности отраслях промышленности и услуг, например, в энергетике, телекоммуникациях, транспортной инфраструктуре, производстве товаров двойного назначения, масс-медиа. А вот секторы финансовых услуг, строительства или развлечений гораздо менее ощутимо реагируют на приход инвесторов из других стран.

При этом все знаковые сделки, считает представитель Cassidy&Associates CIS, могут состояться только в том случае, если внутренняя и внешняя GR-поддержка проводятся на высочайшем уровне. «Во всех остальных случаях работа в области джиара выполняет скорее вспомогательную роль, а успех сделки зависит от коммерческой проработанности предложения». Кроме сорвавшейся сделки «Газпрома» по приобретению Centrica и неудавшейся покупки блокпакета EADS со стороны ВТБ, Вячеслав Табачников также относит к знаковым (также несостоявшиеся) сделки по приобретению АФК «Система» доли в Deutsche Telekom и РЖД – в Deutsche Bahn.

«Многие сделки так и не были доведены до конца именно по политическим мотивам или под давлением общественного мнения. Эта карта может активно разыгрывается как конкурентами, так и политическими силами внутри стран-участниц», – утверждает Вячеслав Евсеев.

Азиаты и африканцы любят первых лиц

Председатель комитета партнеров адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дмитрий Афанасьев считает, что российские компании пока не всегда умело ведут лоббистскую деятельность за рубежом. «Это и понятно, ведь разница в деловых обыкновениях в России и, скажем, на Западе или на Ближнем Востоке существенна. Логика иностранного джиар-процесса отличается от российской, хотя есть и схожие элементы: например, значение личного контакта и доверия между первыми лицами компании и государства».

«GR-стратегия строится по-разному в зависимости от рынка», – говорит Вячеслав Табачников из Cassidy. Чтобы российской компании инвестировать в стратегические секторы промышленности в США, ей надо показать возрастающую глобальность своего присутствия и снижающуюся зависимость от российского рынка. Чтобы инвестировать в аналогичные отрасли в России, надо искать местных партнеров. Частные российские компании будут более успешны в экспансии, чем государственные, в ЕС, США, других странах ОЭСР. Государственные компании будут продвигаться быстрее там, где эффективна лоббистская страновая деятельность РФ (СНГ, развивающиеся страны, Китай).

Вячеслав Евсеев из АМР также рассказывает, что специфика GR и PR будет существенно зависеть от географии планируемой сделки. Так, страны Азии, Африки, Латинской Америки, многие страны СНГ традиционно благосклонно настроены к России, и серьезных проблем, связанных с имиджевыми составляющими, там, как правило, не возникает. Об этом свидетельствуют различные исследования Ассоциации менеджеров. В отличие от Западной Европы, североамериканских стран и КНР, российский бизнес начал преуспевать на Востоке и в Африке.

В 2004 году «Ренова» и Investment Partner AG начали искать перспективные для инвестиций металлургические и горно-добывающие проекты в Южной Африке. Для реализации проектов «Ренова» учредила дочернюю компанию Renova Investments (Pty) Ltd. Интересы Вексельберга в ЮАР в основном представляют его партнеры по проекту Марк Бузук и Абдулла Абдуллаев.

Предположительно Вексельберг обратил внимание на ЮАР благодаря своему бывшему партнеру Родди Флемингу, чей брат Адам с 1991 года жил в Южной Африке и некоторое время работал советником крупной золотодобывающей компании Harmony Gold. Кстати, из Harmony «Ренова» переманила Ди Ветта Чутте, который возглавил Renova Investment, созданную для управления проектами «Реновы» в Южной Африке (недавно Чутте покинул Вексельберга, согласившись занять пост одного из руководителей инвестфонда Pamodzi Investment Holdings). В том же году Renova Investments учредила совместно с африканскими партнерами консорциум United Manganese of Kalahari (UMK, «Марганец Калахари»), в котором доля группы «Ренова» и компании Pitsa составляет 49%, а 51% акций принадлежит компании Chancellor House, представляющей интересы исторически дискриминированных слоев населения (компания действует в рамках госпрограммы black economic empowerment, BEE, по привлечению чернокожего большинства в акционерную собственность активов страны). Создание подобных СП с «угнетенными народностями»– обычная форма иностранных инвестиций в ЮАР. Осенью 2006 года по инициативе оппозиционной партии «Демократический альянс ЮАР» началась проверка законности получения United Manganese of Kalahari лицензии на разработку марганцевого месторождения. Политики подозревают, что Chancellor House и «Ренова» получили незаконные преференции благодаря связям с правящей партией «Африканский национальный конгресс». А братья Флеминги, которые привели Вексельберга в ЮАР, долгое время сотрудничали с казначеем АНР Менди Мсимангом. Газета Mail&Gardian сообщила, что Chancellor House финансирует АНР и была навязана «Ренове» и Pitsa правящей партией в обмен на предоставление большего количества участков, чем другим претендентам. Демальянс подготовил запрос в парламент ЮАР для выяснения связей «Реновы» и АНР, однако ситуация пока не прояснилась. Евгений Рошков считает, что неопределенность связана с неразберихой в в оппозиции – ее лидер Тони Леон в мае оставил свой пост и переехал в США. В то же время глава IR «Евраз Групп» говорила о том, что приход ее компании, купившей южноафриканскую металлургическую компанию Highveld Steel & Vanadium, был воспринят в ЮАР очень тепло, потому что почву для неплохого отношения к русским подготовили руководители Renova Investment.

«Альфа-групп» в лице своей компании Altimo, управляющей ее телекоммуникационными активами, очень успешно действует на рынках Турции и стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Характерный пример – это приобретение 90% акций камбоджийской сотовой компании Sotelco. Представитель Altimo заявил журналу «Слияния и Поглощения», что он не хочет распространяться о корпоративных технологиях выстраивания government relations, но напомнил, что зарубежная экспансия «Альфа-групп» часто поддерживается на самом высшем уровне. Достаточно вспомнить, как был решен вопрос о приобретении Altimo пакета турецкого телекоммуникационного холдинга Turkcell. Весной 2005 года «Альфа Телеком» (ныне Altimo) захотела приобрести у турецкого холдинга Cukurova пакета акций Turkcell, а в июле этого же года Владимир Путин во время встречи с Реджепом Эрдоганом сообщил об этом желании тогдашнему премьеру страны и предложил пригласить в зал переговоров совладельца «Альфы» Петра Авена, который рассказал о возможной сделке подробнее.

В то же время в Турции «сломали зубы» «Татнефть», которая выиграла приватизационный конкурс по продаже контроля над НПЗ Tupras, но так и не смогла вступить во владение перерабатывающим комплексом, и ММК с НЛМК, которые проиграли турецкому фонду военнослужащих борьбу за металлургический холдинг Erdemir. В этом году ММК сделал новый заход в Турцию, грамотно использовав практику партнерства с местной компанией Atakas Group. СП российской и местной компании MMK Atakas Metalurji получило от Анкары разрешение на строительство нового металлургического комплекса мощностью 2,6 млн. т металлопродукции в год.

По той же схеме, что и в Турции, – в связке с Президентом РФ – сейчас «Альфа-групп» действует в странах АТР. Недавно Altimo консолидировала ,5 млрд. для сделок M&A в Индонезии или Вьетнаме (также компания интересуется Индией). В ноябре прошлого года Владимир Путин, как и в свое время с Эрдоганом, обсудил возможность выхода российских телекоммуникационных компаний на вьетнамский рынок с вьетнамским президентом Нгуен Минь Чиетом, в декабре этого же года российский лидер обсудил тему телекоммуникаций с президентом Индонезии Сусило Бамбанг Юдойоно. Предположительно во Вьетнаме «Альфа-групп» в случае там приватизации может купить одного из трех местных госоператоров мобильной связи – Mobifone, Vinaphone или Viettel, а в Индонезии россияне нацелились на Indosat, 14,3% которой принадлежит индонезийскому правительству, а 40,8% сингапурской государственной компании Temasec. В конце августа этого года индонезийская The Jakarta Post писала о некоем плане дискредитации сингапурского госхолдинга STT, который Altimo готовила для того, чтобы побудить его к возврату пакета Indosat индонезийскому правительству. Действия россиян раскритиковали общественные организации Indonesia Development Monitoring (IDM) и Federation of State Enterprise Labor Unions (SP-BUMN), которые утверждали, что Altimo, вероятно, договорилась с наблюдательной комиссией по соблюдению конкуренции в бизнесе, чтобы чиновники начали расследование в отношении нарушения со стороны STT антимонопольного законодательства. (Подобно тому, как сама «Альфа-групп» владела акциями и в российском «ВымпелКоме», и в «МегаФоне», STT принадлежат пакеты на только в Indosat, но и во втором крупнейшем сотовом операторе Индонезии Telkomsel.) О ужас, общественные организации подозревают, что чиновники затеяли расследование небескорыстно. В свою очередь, представители Altimo заявили, что это их очернили индонезийские правозащитники.

6 сентября Владимир Путин посетил с визитом Индонезию. Правда, во время восточного турне Путина соглашений по телекомам подписано не было, но в числе сопровождавших президента снова был Петр Авен. Также в сентябре во Вьетнаме «ВымпелКом» создал СП с участием американской Millennium Global Solutions Group и Министерства общественной безопасности Вьетнама GtelMobile. «ВымпелКом» пообещал инвестировать в GtelMobile млрд. в течение нескольких лет.

Это хорошо освоенный некоторыми российскими компаниями способ GR-поддержки, - комментирует Евгений Рошков. - Основная работа идет через официальные визиты первых лиц государства и деятельность межправительственных комиссий экономического сотрудничества, а так же двусторонние деловые советы в привязке к комиссиям. Крупные компании заранее отслеживают, готовятся и пристраиваются к визитам президента, премьера, вице-премьера (Нарышкин, например, курирует в правительстве СНГ и одновременно возглавляет межправкомиссии с львиной частью государств Восточной Европы) и министров. Отдельные игроки настолько втянулись в это, что переманивают к себе на работу служащих президентского протокола из администрации президента, чтобы загодя отслеживать графики и влиять на списки сопровождения. У меня есть два таких примера. Единственное «но», подчеркивающее правило, что не все у нашего бизнеса пока хорошо с выстраиванием GR поддержки – это то, что пользуется им ограниченное число одних и тех же компаний».

Ну, как их не пустить?

Конечно, первое лицо государства лоббирует далеко не только сделки M&A госкомпаний или «Альфа-групп». Однако, оказывается, не всегда такая поддержка может оказать ожидаемый российскими корпорациями эффект.

Дмитрий Афанасьев из «Егоров, Пугинский и партнеры» говорит: «Мне известно несколько примеров, когда интересы национального бизнеса были успешно защищены благодаря личной поддержке Президента России. Так, например, в одной стране бывшего СССР американцы владели активом, а когда актив перекупили россияне, то руководство этой страны начало чинить препятствия. Наш президент прямо поставил вопрос: почему так? Вместе с тем в США и Европе поддержка бизнес-проекта российским государством может вызвать обратную реакцию, поскольку там опасаются «растущего влияния Кремля». Соответственно, российский бизнес должен показать, почему предлагаемая сделка имеет независимую коммерческую целесообразность и принесет пользу обществу в стране, где эта сделка совершается». По мнению представителя адвокатского бюро, в отношении российских компаний, покупающих активы за рубежом, существуют предубеждения. Раньше наиболее распространенным было предубеждение, что российский капитал – это деньги «русской мафии». Теперь – что действия российских компаний за рубежом являются частью согласованной политики Кремля по установлению мирового экономического господства с использованием высоких цен на энергоносители. «Соответственно, чтобы преодолевать подобные предубеждения, российский бизнес должен позиционировать себя как транспарентный, понятный, «вменяемый», как принято выражаться на российском деловом жаргоне. Главное в этом случае – продемонстрировать соответствие сделки национальным интересам той страны, от государственных органов или общественного мнения в которой зависит судьба сделки».

В Европе и Северной Америке для российских корпораций сложилась не столь благоприятная ситуация, сетует Вячеслав Евсеев. Там Россия и российский бизнес все еще имеют достаточно негативный образ, сформировавшийся во времена холодной войны. Поэтому сложность GR- и PR-составляющих там будет гораздо больше, чем на других рынках. К тому же для этих рынков характерно наличие высокой конкуренции, большого количества профессиональных игроков. Порой конкуренты используют негативный имидж России, организуя «черные» PR- и GR-кампании, чтобы воспрепятствовать проведению сделки.

Кроме того, в Европе и США в целом достаточно сильны тенденции опасения усиления влияния иностранцев из государств «оси зла». Достаточно вспомнить, что в 2005 году американские власти хотели запретить иностранцам владеть национальными авиаперевозчиками, летом того же года отказала китайской госкомпании CNOOC в поглощении обанкротившейся калифорнийской нефтяной компании UNOCAL, а в прошлом году запретила компании Dubai Ports World, входящей в подконтрольный правительству ОАЭ Dubai Holding, выкупить портового оператора на восточном побережье страны – P&O (United Kingdom corporation, Peninsular and Oriental Steam Navigation Co.).

Многие сделки с участием инвесторов из КНР и Ближнего Востока не прошли из-за сопротивления Конгресса и общественного мнения. Правда, арабы довольно изящно обошли и конгресс и общественность, купив в середине прошлого года другого портового оператора в США – базирующуюся в Коннектикуте Doncasters Group Ltd., которая является резидентом Великобритании.

В этом году еще одна арабская компания – аравийская госкомпания SABIC за ,6 млрд. купила у концерна General Electric американское химическое подразделение GE Plastics. У дочерней компании GE имеются контракты по поставкам продукции с американскими Департаментом транспорта, Департаментом обороны, Департаментом внутренней безопасности, Федеральным авиационным агентством и НАСА. После продажи арабские собственники переименовали компанию в SABIC Innovative Plastics. В American Chronicles появилась статья, где выражались опасения по поводу перехода одной из крупнейших химических компаний страны в руки компании, находящейся под контролем тоталитарного правительства Саудовской Аравии. Обозреватель Диана Грасси предполагала, что при покупке американской химкомпании SABIC не зафиксировала обещаний оставить заводы на прежнем месте. Председатель совета директоров арабского госконцерна Мохаммед Аль Мади сказал, что его компания уже думает по поводу одного из заводов, расположенного в Селькирке (штат Нью-Йорк), – не перенести ли его оборудование в Саудовскую Аравию, поближе к нефтяным месторождениям, или в КНР, где SABIC проводит все текущие нефтехимические операции. Но государственный комитет по иностранным инвестициям (CFIUS) одобрил сделку.

Диана Грасси отмечает, что правительство Саудовской Аравии тратит по млн. в год (для сравнения: официально регистрируемые траты России составляют на порядок меньше) на финансирование лоббистских и юридических компаний в США. К примеру, интересы саудовского принца султана Бен Абдул Азиза в США представляет бывший американский госсекретарь, а ныне старший партнер в юридической фирме Baker Botts LLC Джеймс Бейкер.

Зачем нужны лоббисты?

По данным «Кесарев консалтинг», активность резидентов РФ в США и Канаде достигла пика в 2004 году – 26 заказчиков и 45 поддающихся идентицикации контрактов по найму лоббистов, а в прошлом году количество заказчиков и контрактов несколько снизилось. По-прежнему пока очень редки случаи найма GR-фирм для сопровождения M&A.

Зато Россия осознала, что нужно укреплять свой зарубежный имидж на государственном уровне. По данным информагентств, в 2006 — начале 2007 года расходы только администрации Президента России на эти лоббистские цели в США составили более ,8 млн. Евгений Рошков уточняет, что в рамках контракта сопровождения России как председателя G-8 расходы составили около -15 млн., при этом  также надо учитывать расходы европейских и прочих неамериканских подрядчиков, которые не обязаны декларировать свои траты.

Данные по зарегистрированным в США подрядчикам может узнать любой, поскольку в США существуют закон о регистрации иностранных агентов (FARA), согласно которому американские граждане и компании, занятые пропагандой и лоббизмом в интересах иностранных организаций, должны регистрироваться в специальном подразделении Министерства юстиции США, а также закон о раскрытии информации лоббистов Lobbying Disclosure Act (LDA). По данным офиса по публичному раскрытию информации о о деятельности лоббистов американского Конгресса, в 1999 году компания Akin Gump Strauss Hauer & Feld работала на нефтяную компанию ТНК (в рамках урегулирования отношений с ExIm Bank of the USA). Эта же компания заключила договоры регистрации с «ВымпелКомом» в 2005 году. Компанию бывших частных акционеров ЮКОСа – Group Menatep – обслуживали Covington & Burling Llp, юридическая компания Greenberg Traurig, Alston & Bird и еще более 10 других GR-подрядчиков во многих странах мира (на пике противостояния с властью в 2004-2005 годах). Компания Alston & Bird также с 2003 по 2006 год работала лично на Олега Дерипаску. Например, в 2005 году Олег Владимирович. потратил в США 0 тыс. на юридические работы по ликвидации своих визовых проблем.

С 2002 года дочерняя компания «Норникеля» Norimet является клиентом APCO Worldwide Inc. В частности, эта компания участвовала в сделке по поглощению палладиевой компании Stillwater Mining. Представители APCO сказали «Слияниям и Поглощениям», что в сделке требовалось очень большое количество согласований и разрешений от различных министерств и ведомств, поскольку палладий – стратегический металл. Работу с регуляторами – Казначейством США, Securities and Exchange Commission (SEC), Federal Trade Commission (FTC)  - проводила юридическая и лоббистская фирма Baker Botts, возглавляемая давним соратником обоих Бушей - Джеймсом Бейкером. Кроме того, «Норникель» включил в совет директоров Stillwater лоббистов, юристов и знаковых людей, таких как бывший глава аппарата Буша-старшего Крэйг Фуллер. APCO в основном занималась PR сопровождением и работала с региональными властями штата Монтана. Также почти 9 месяцев компания совместно с IR «Норникеля» налаживала контракты с акционерами, профсоюзами, шахтерами. По итогам 2005 года «Норникель» заплатил джиарщикам 0 тыс., за первое полугодие 2006 года – 0 тыс. Эксперты отмечают, что это только обязательные к регистрации гонорары, как правило, итоговая сумма контракта гораздо больше. Кроме того, на сам «Норникель» в 2003 году работала Barbour Griffith & Rogers Llc. По итогам года лоббисты получили от российских металлургов 0 тыс. Также Barbour Griffith & Rogers уже много лет является основным лоббистом Альфа-групп, причем не только в США, но и в некоторых других странах (один из основателей компании, Хайли Барбур, теперь вернулся на госслужбу и стал губернатором Миссисипи).

Компания Cassidy & Associates работала на РАО «ЕЭС России» в 2003-2005 годах, «Альфа-групп» с 2002 по 2004 год сотрудничала с Hill & Knowlton Inc., Solutions North America с «Итерой» и Саратовским авиазаводом.

Из госкомпаний «Газпромэкспорт» с 2005 года является клиентом Pace Global Energy Services Llc. «Дочка» «Газпрома» сделала компании заказ, связанный с поставками в Северную Америку сжиженного природного газа. Евгений Рошков говорит, что PaceGlobal вообще не лоббистская компания, а фирма, которая занимается техническим консультированием. Она в основном обеспечивала «Газпромэкспорту» участие в энергетической выставке в Хьюстоне, а позднее сконцентрировались на вопросе перспектив компании на североамериканского рынка СПГ (исследования, маркетинг, свотовая торговля, и пр.). «Этот контракт, скорее, недоразумение, поскольку, на мой взгляд, заключен по единственной причине -  сделать паблисити своему первому свотовому контракту на поставку газа и пригласить на презентацию выставки американских чиновников». «Техснабэкспорт» обращался к услугам лоббистов в США в 1999 и 2001 годах, а также в 2006 году, когда заплатил 0 тыс. за лоббистскую деятельность DC Navigators Llc.

Каковы особенности лоббистской деятельности в США и Европе?

Олег Калинский из PBN Company говорит, что в США проблема прозрачности лоббистской деятельности и взаимодействия с органами госвласти до сих пор привлекает пристальное внимание законодателей  и общественных организаций: «Можно вспомнить резонанс, который вызвало в обществе судебное разбирательство над Джеком Абрамовым и последовавшую за этим кампанию в прессе по увеличению прозрачности лоббистской деятельности». При этом с 1996 года в США действует The Lobbying Disclosure Act, который предписывает компаниям, занимающимся GR, указывать своих клиентов, вопросы, которыми занимаются компании в интересах своих клиентов, суммы гонораров и т.д.

В каждой из палат Конгресса США существует свой Этический кодекс, который предписывает народным избранникам, как себя вести в той или иной ситуации, детализирует суммы подарков, которые может принять конгрессмен или сенатор.

В ЕС, по мнению многих экспертов, правила менее регламентированы, хотя постоянно ведется работа по усилению контроля за GR. Еврокомиссия пошла по пути убеждения участников рынка GR-услуг в необходимости добровольного подписания кодекса поведения, разработанного SEAP (Society of European Affairs Professionals) и PAP (Public Affairs Practitioners).

«На мой взгляд, очень важно также понять различия между Европой и США в отношении к инициативам гражданского общества: профсоюзов, НПО, объединений граждан, – продолжает Олег Калинский. – В США до сих пор во всем, что касается законодательной ветви власти, имеет важное значение выражение «all politics are local» («вся политика делается на местах»). Это связано с особенностями избирательного права: сенаторы и члены Палаты представителей (конгрессмены) избираются в своих штатах. Конечно, они прислушиваются к своим избирателям, особенно к тем группам избирателей, которые хорошо организованы и продвигают определенные интересы. В студенческие годы, проходя практику в Конгрессе США, я часто наблюдал эффективную лоббистскую деятельность неправительственных организаций и других институтов гражданского общества».

В ЕС, по оценке представителя PBN, участие институтов гражданского общества в общественной жизни также приветствуется (некоторые полагают, что законодатели и чиновники ЕС активно стараются привлечь общественные организации к обсуждению многих проблем, в связи с тем, что у них самих не хватает времени для изучения многих проблем). Однако в ЕС, поскольку органы госвласти являются наднациональными, снижается влияние граждан той или иной отдельной страны, а процесс принятия решений коллегиальный и компромиссный.

Евгений Рошков отмечает, что найм аутсорсинговых лоббистов необходим при заключении трансграничных сделок в нескольких случаев: «В первую очередь, когда компании необходимо решение регулятора – отраслевого, антимонопольного либо комитета по иностранным инвестициям. При любой сделке в рамках Европейского союза, если ваш оборот по ЕС превышает €250 млн., либо вы начинаете контролировать определенный процент по каждому из национальных рынков в Евросоюзе, либо когда валовый доход вашей компании больше €5 млрд., вам требуется решение европейского антимонопольного регулятора. Туда, в свою очередь, входит представитель антимонопольных регуляторов на каждом из рынков Европейского союза. Я предполагаю, что одобрение даже, на первый взгляд, внутрироссийских сделок в европейском антимонопольном органе скоро станет поточным явлением.

А вот такой политический орган, как, например, Комитет по иностранным инвестициям США, является достаточно субъективным в своих решениях. Его решения нельзя предугадать заранее. Я бы их отнес напрямую к фактору политических рисков. Лоббисты крайне необходимы при сделке с фактором субъективных условий, то есть когда вы не просто с кем-то торгуетесь, а когда вам выставляют помимо общей цены какие-то условия по развитию актива, например, несокращение рабочих мест (как, например, постоянно происходит на Украине и в Восточной Европ


Источник: http://kesarev.com/en/press/63-sensitive-transactions


Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год

Контракт в китай на новый год